Все лгут: почему никто не умеет предсказывать кризисы

mat_75223В декабре 2012 г. в телевизионном интервью с Беном Аффлеком, которому только что исполнилось сорок, ведущая спросила талантливого актера‑сценариста‑режиссера: «Если бы вы могли сейчас дать совет себе двадцатипятилетнему, что бы вы сказали?». Возможно, она ожидала, что он пошутит насчёт своих бесчисленных ошибок, неудачной помолвки с Дженнифер Лопес и вереницы плохих ролей после полученной за сценарий фильма «Умница Уилл Хантинг» статуэтки «Оскара». В начале 2000‑х имя Аффлека в титрах означало кассовый провал любого проекта, и большинство считало, что его карьера закончилась в 2003 г. после раскритикованного всеми фильма «Джилья».

Аффлек не стал говорить, что посоветовал бы себе в молодости избегать плохих сценариев и постыдного попадания на обложки таблоидов. Вместо этого он сказал, что его ошибки сделали его тем, кем он является теперь, что он не стал бы ничего менять, и что в конце концов именно неудачи стали для него лучшим учителем. И это абсолютно точный ответ.

Случай Бена Аффлека говорит о том, что нужно позволять себе проигрывать.

Резонно предположить, что неудача Аффлека на актёрском поприще подхлестнула его желание открыть себя заново в качестве режиссера, а внимание насмехающейся над ним жёлтой прессы помогло ему собраться с силами, чтобы доказать его критикам, что они не правы. Неудача – это просто неприятное слово, означающее опыт, который вдохновляет людей на постоянное самосовершенствование.

История Бена Аффлека <может кое-что объяснить о возникновении глобального финансового кризиса>. Столь модные в середине 2000‑х гг. вложения в жильё сигнализировали о том, что экономика переживает трудные времена. Сумасшедший приток инвестиций в жилищный сектор был связан с наступившим в конце концов «финансовым кризисом», но не напрямую. Будь доллар стабильным и крепким, никакого ажиотажа вокруг жилищного сектора не возникло бы. С крепким долларом акции и облигации, финансирующие будущие капиталы, одержали бы победу над потреблением, как это случилось в 1980‑х и 1990‑х. Чрезмерное потребление в сфере жилья вредно сказалось на экономике, поэтому коррекция сверхпотребления, которое препятствовало росту, никак не могла бы привести к кризису. (Речь идёт об ипотечном кризисе в США, разгоревшемся в 2007 году, и как принято думать вызвавшему глобальный финансовый кризис 2008 года – прим. редактора).

Досадно, что спустя шесть лет после «финансового кризиса», мы всё ещё объединяем в одном предложении слова «финансовый» и «кризис». Вопреки тому, в чём убеждают нас ведущие СМИ, кризис определённо не был финансовым, и точно так же он не был вызван ни проблемами на жилищном рынке, ни крахом банка Lehman Brothers. Вспомните, какой эффект на экономику оказало банкротство Blockbuster Video в 2010 г. – рассказывать особенно не о чем. Любой разумный наблюдатель признает, что гигант видеопроката стал примером развития здоровой капиталистической системы, которая заменяет одну форму торговли другой, более совершенной. То же самое касается и нашумевшего банкротства корпорации Enron, которая была связана финансовыми узами с компаниями по всему миру. Однако её крах едва ли причинил много вреда рынкам или глобальной экономике. Конечно, Blockbuster к моменту своего банкротства уже был мало кому интересен, в то время, как банки Lehman, Citi и Bear были относительно крупными. Однако размер этих банков превратил их крах в более здоровое явление для экономики, чем банкротство сети видеопроката.

В успешной экономике прежде всего должен эффективно распределяться капитал, а крупный бизнес, разрушающий капитал, наносит больше ущерба экономике, чем мелкий бизнес.

В былые времена, если крах компании казался немыслимым, мы бы начали спасать незадачливых автопроизводителей за счёт едва успевших появиться компаний Ford и GM. А давно почившие производителя компьютерной техники Commodore и Kaypro были бы спасены за счёт Apple и Dell. А Бен Аффлек получил бы от правительства субсидию, чтобы написать, поставить и сыграть главную роль в – прости Господи – «Джильи‑2».

Lehman, Citi и Bear Stearns потерпели неудачу вовсе не потому, что эффективно использовали вверенный им капитал. Они лопнули, потому что рынки решили, что эти банки используют капитал недостаточно хорошо. Могло ли банкротство одного из этих банков или даже всех трёх, привести к тому, что назвали финансовым кризисом?

Один бывший высокопоставленный представитель ФРС сказал мне неофициально в 2013 г., что за предшествующие двадцать два года банк Citi вытаскивали из долгов пять раз. Кто‑нибудь может объяснить мне, зачем раз за разом тянуть за уши самый неуспешный из банков, как это может быть экономически выгодно или же как это могло привести к «финансовому» кризису? По логике крах Сiti мог только помочь экономике, прекратив наконец расходовать попусту капитал. Самый верный способ поспособствовать финансовому кризису – это продолжать поддерживать неудачные действия Сiti, не говоря уже Lehman и Bears, спасая их финансовыми вливаниями за счет налогоплательщиков. Именно это и произошло на самом деле.

Поражение – это естественный процесс, при котором плохо управляемая компания лишается возможности нанести экономике ещё больший ущерб, чем она уже нанесла.

Если провести аналогию со спортом, это подобно освобождению от должности тренера неудачно выступающей команды, чтобы перспективный тренер мог занять его место.

Крах банка Bear Steаrns в 2008 г. был выгоден экономике, потому что это был шаг, который необходимо было предпринять для дальнейшего экономического роста. Компания не исчезла бы бесследно. Если бы банку дали лопнуть, управление его активами в итоге оказалось бы в руках более понимающих и профессиональных людей. К несчастью, министерство финансов при Буше и ФРС при Бернанке проигнорировали этот факт. Действуя во власти иллюзии, что крах Bear Steаrns приведёт к краху экономики вообще, правительство заключило ослабляющую экономику сделку, по которой J. P. Morgan приобретал Bear Steаrns в обмен на то, что ФРС брала на себя долговые обязательства этого банка. Именно на этой стадии никудышное, как всегда, решение правительства превратило естественную корпорационную неудачу в кризис.

Предвидел ли я финансовый кризис? Ни в малейшей степени. Всё, что я предвидел – это основные законы экономики. Джон Полсон создал хедж‑фонд с капиталом $147 млн, чтобы покупать страхование по ипотеке и ипотечным ценным бумагам, которые, как он подозревал, в конце концов обанкротятся. В итоге Полсон сумел заработать миллиарды, но предвидел ли он финансовый кризис? Нет. Ипотека, жилищное строительство, покупка жилья – это всё потребление. Полсон просто предвидел выгодную коррекцию рынка. Массовое потребление в сфере жилья обычно сигнализирует о дефиците капитала для бизнеса, который стремится получить деньги, необходимые для стимуляции роста. Следовательно, состояние Полсона не было причиной кризиса, но подало важный сигнал рынку о том, что дальнейший рост потребления в жилищном секторе и инвестиции в ипотечные ценные бумаги ни к чему хорошему не приведут.

А как насчёт тех, кто утверждал, что жилищный сектор обречён на провал ещё до 2007-2008 гг.? Они предвидели кризис? Нет. Чтобы крах рынка потребительских товаров вызвал такого рода кризис, нужно отменить базовые законы экономики. Перефразируя Джозефа Шумпетера, без капитала не существует предпринимателей, поэтому любая коррекция такого безумного потребления вряд ли могла привести к кризису.

И вопреки большинству сегодняшних публикаций в прессе, к 2007-2008 гг. цены на жильё не так уж сильно скорректировались. Как писал Майкл Льюис в «Большой игре на понижение», для того, чтобы ипотечные скептики, игравшие на понижение, в итоге получили какую‑то прибыль, «ценам на жильё даже необязательно снижаться. Они просто должны перестать расти такими небывалыми темпами, как в последние несколько лет, из‑за чего множество американцев объявили себя банкротами по ипотечным кредитам». Но если не коррекция ипотечного рынка и рынка жилья привела к финансовому кризису, тогда что? Во‑первых, я хочу ещё раз подчеркнуть, что в этом кризисе не было ничего «финансового».

Чтобы предвидеть «финансовый» кризис, нужно было бы предвидеть крах Bear Stearns или другого финансового учреждения. А предвидя это, нужно было бы предвидеть операцию по спасению Bear или другого банка. Вдобавок нужно было бы предвидеть, что рынки будут рассчитывать на спасение всех и каждого, а также панику, которая распространилась, когда рухнуло более крупное финансовое учреждение (им оказался, банк Lehman Brothers), и никто не бросился его спасать. Крах Lehman заставил рынки содрогнуться, только потому, что рынки не ожидали, что кому‑то позволят обанкротиться.

Инвесторы впадают в панику, когда они не понимают, что происходит.

Lehman стал кризисом только для инвесторов, которым была совершенно непонятна политика злополучной администрации Буша в отношении финансовых учреждений. Но, чтобы предсказать кризис, далее вы должны были бы за несколько месяцев почувствовать, что администрация Буша не только позволит провести операции по спасению, которые не принесут никакой пользы, но и запретит рынку играть на понижение, что ещё больше усугубит ситуацию.

А затем, предугадав ещё целую серию ошибок в духе антикапитализма, вы должны были бы увидеть горькие последствия этого непродуманного вмешательства для мировой экономики, а также, что правительство быстро почувствует потребность в новом массовом урегулировании экономики, что ещё больше напугает рынки. И наконец, вы должны были бы знать, что власти сделают все возможное, чтобы воспрепятствовать коррекциям рынка, которые смогли бы оживить мировую экономику.

Никто не мог предсказать все эти ошибки правительства, отреагировавшего на попытки рынка внести необходимые изменения. Вот почему нет таких людей, кто предсказал «финансовый кризис». Считается, что знаменитый

Нуриэль Рубини якобы предвидел всю эту расправу. Он не предвидел ошибочных действий правительства, которые довели рынок до конвульсий, но верно усмотрел связь между ростом жилищного рынка и «кризисом» как результатом этого роста. Проблема в том, что Рубини перевернул с ног на голову то, о чем писали Адам Смит и Джон Стюарт Милль. По его мнению, конечное снижение цен на жильё или крах жилищного рынка сами по себе разрушили бы финансовую систему и экономику.

На самом деле ничего подобного не произошло бы. Проблема экономики начала 2000‑х заключалась в дефиците капитала. В нём отчаянно нуждались новые предприятия, в то время как жилищный рынок, стимулируемый Бушем, который подверг доллар девальвации, процветал. Всё это оказалось проблемой мирового масштаба, потому что девальвация американского доллара – это всегда событие мирового уровня.

Рубини предсказал крах жилищного рынка. Но если бы он в самом деле понимал ситуацию, он бы увидел, что экономика только выиграла бы от такой коррекции при условии, что компаниям и финансовым учреждениям, больше всего пострадавшим в этом секторе, позволят обанкротиться. Вместо этого Рубини предложил комплекс мер по стимулированию экономики в тройном объёме по сравнению с тем, что навязали президент Обама и Конгресс.

Он также писал, что американские банки нужно национализировать. Рубини заслужил репутацию пророка только благодаря правительству, интересы которого он защищал. И если бы во время кризиса мы прислушались бы к его советам, все было бы ещё хуже. Возможно, кто‑то где‑то и предсказал ошибки правительства, которые превратили здоровую экономическую коррекцию в светопреставление, но мне пока не попадалось никаких доказательств этому.

Запомните: если кто‑то самоуверенно утверждает, что предвидел весь ужас «финансового кризиса», он лжёт.

Капитализм не может вызвать финансовый кризис, потому что капитализм подразумевает, что на рынках кто‑то постоянно совершает ошибки. Кризисы может вызывать – и часто вызывает – только вмешательство правительства, что и показывает пример 2008 года. Рассуждая о странах, переживающих финансовые затруднения, Джон Стюарт Милль писал с вполне обоснованным оптимизмом:

«Возможность быстрого восстановления после катастрофы сильно зависит от того, уменьшилось ли население страны. Если трудоспособное население не было уничтожено, если оно не страдает от голода, обладает теми же навыками и знаниями, что и прежде, владеет землёй и пользуется нетронутыми или пострадавшими лишь частично благами цивилизации, тогда у него есть всё необходимое для того, чтобы достичь прежнего уровня производства».

Капиталистическое общество может оправиться от чего угодно. Особенно легко оно может оправиться от банковских потрясений, которые не затрагивают человеческий капитал и не разрушают инфраструктуру. Вмешательство государства – это препятствие на пути к восстановлению, и именно поэтому мировая экономика после 2008 г. вся покрыта воронками. Как писал Милль:

«Единственная опасность, парализующая энергию производителей, исходит от правительства или от тех, кто инвестирует капитал под давлением его авторитета. По крайней мере, от любых других грабителей всегда можно защититься».

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 до 70 лет

СУММА
до 150 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 26,99% годовых

СРОК
до 100 дней без %

ВОЗРАСТ
18-65 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 до 75 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 лет

СУММА
до 350 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 24,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 50 дней

ВОЗРАСТ
от 25 до 70 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 до 70 лет

СУММА
до 150 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 26,99% годовых

СРОК
до 100 дней без %

ВОЗРАСТ
18-65 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 до 75 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 лет

СУММА
до 350 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 24,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 50 дней

ВОЗРАСТ
от 25 до 70 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 до 70 лет

СУММА
до 150 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 26,99% годовых

СРОК
до 100 дней без %

ВОЗРАСТ
18-65 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 до 75 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 лет

СУММА
до 350 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 24,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 50 дней

ВОЗРАСТ
от 25 до 70 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 до 70 лет

СУММА
до 150 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 26,99% годовых

СРОК
до 100 дней без %

ВОЗРАСТ
18-65 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 до 75 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 лет

СУММА
до 350 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 24,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 50 дней

ВОЗРАСТ
от 25 до 70 лет

СУММА
до 700 000 рублей

ПРОЦЕНТ
от 23,9%

СРОК
Беспроцентный период - до 55 дней

ВОЗРАСТ
от 18 лет

Похожие статьи


Оставить комментарий